Виски и клюшки


Частенько было принято описывать восхождение Андрея как сплошное воплощение смелой мечты. Было время, мы еще не знали термина selfmademan (не Самоделкин, а сделавший себя сам) и просто восхищались успехами простого хорошего парня из простой хорошей семьи, показавшего дорогу остальным простым хорошим парням (и даже плохим, если они достаточно трудолюбивы и талантли­вы; можно лишь расходиться в оцен­ках, что первично и что вторично).
Обязательные подробности. Пробле­мы с учебой в обыкновенной школе №216 на Оболони (это такой район в Киеве, который еще лет двадцать назад считался дикими выселками и людей туда чуть не силой гнали, а ныне — весьма элитное место проживания; в школе сейчас чуть ли не на всех партах нацарапано — «Здесь был Вася», в смысле, «Здесь сидел Шевченко» — и все эти парты борются за право быть «исторической родиной»), непрерыв­ные тренировки, футбольные страсти — от «Локомотива» до «Динамо». В 12 лет — поездка на турнир в Италию, которой стали придавать судьбоносное значение только после перехода Андрея в «Милан». Оказывается, он и монету на счастье на «Сан-Сиро» пристроил, и вообще всячески об этой команде стал мечтать. Почему-то до 1999 года об этом помалкивали, хотя писали уже о ведущем форварде «Динамо» и сбор­ной «часто-густо»!
Дело в том, что юные динамовцы ездили в разные места и, как ни печаль­но это для сказки, «Сан-Сиро» мог среди них затеряться. В 90-х больше на бутсы из рук легендарного форварда «Ливерпуля» Иана Раша напирали. Были и такие — завоеванные на турни­ре в Уэльсе.
Продолжаем лубок. С неофициаль­ного сайта Шевы. «В седьмом классе Андрей привез с соревнований газету с заметкой о себе и подарил ее классной руководительнице. Ей было приятно читать статью о своем ученике как о талантливом спортсмене, и она попро­сила: "Андрюша, подпиши, пожалуйста: "От будущего чемпиона". А он нахмурился и сказал, что "от будущего чемпиона" писать не будет. Рядом стояла одноклассница, которая предло­жила написать эти слова за Андрея: "Тебе, Андрюшка, нужно только подписать". Юный футболист, подумав, согласился и оставил под заметкой свой первый автограф!»
Позволю себе расшифровать хму­рость Шевы. Он всегда чувствовал себя неловко, когда его просили что-то написать, и порой откровенно призна­вался—да не умею я толком! Напишите мне, а я скопирую... Если вы думаете, что он в этом плане одинок, ошибетесь. Не буду называть футболистов и тренеров, которые ведут себя точно так же, но письменная грамотность уж точно не относится к их сильным сторонам и даже просто чертам.
А уж когда Шева провел несколько лет в Италии!..
Теперь добавим несколько слов от себя. Андрей — последний подарок советской системы украинскому футболу. Всё его поколение плюс-минус годики — Ребров, Ващук, Дмитрулин, Шовковский и др. — оттуда, из советских футбольных школ. Они успели сформироваться как футболисты до страшного развала начала 90-х, когда было не до футбола и еще не до многих вещей. Тренер Александр Шпаков, который и презентовал нам Андрея, тогда уезжал из страны — жить-то надо было, а жить значит зарабатывать. Да... Спасибо, вернули его потом. Вот только с новы­ми Шевченко не складывается. А тогда, в середине 80-х, именно Шпаков убедил родителей Шевы, что нужно предоста­вить парню свободу заниматься тем, чем он хочет. Какой там военный! Какой там ученый или кем обычно видят своих отпрысков любящие мамы!
И от увлечения хоккеем он Андрея спас. Где сейчас тот хоккей в Украине... Хотя Шева помнит старую свою любовь, и на хоккее его можно было встретить регулярно. Вот только не знаю, ходит ли он на ледовые арены в Лондоне. Хотя и там играют, как ни странно, и уж точно, не меньше, чем нынче в Украине.
Шева и сам может взять в руки клюшку, что проделывал неоднократно. Было время, в большой теннис поигрывал — особенно когда подружил­ся с Андреем Медведевым. Бильярдис­том всегда был славным, как и многие советские футболисты — а что еще делать на базах в период бесконечных «режимов концентрации»? А нынче в его руках гармонично смотрится клюшка для гольфа. Этот аристократи­ческий спорт стал, пожалуй, главным его хобби, разделенным очень многими звездами. Нечто вроде пропуска в мир элиты, прекрасный способ расслабиться и переключиться, поддерживая хорошую форму. То, что недоступно отечественным игрокам, которые предпочитают по старинке бухнуть.
Кстати! Вы думаете, Шева всегда лениво потягивал бокал элитного красного вина и тем ограничивал свое пристрастие к алкоголю? Ничего подобного. В молодости всякое бывало, особенно когда пошли неплохие деньги. А потому когда у очередной молодой звезды «Динамо» были очередные проблемы с режимом, Андрей лишь снисходительно пожал плечами — мол, а помните, какой я был? «Бутылку мог огреть!» — «Ну, насчет бутылки ты явно загнул...»
Меня вообще умиляет этот «бокал хорошего вина», то ли красного, то ли белого, который кочует из одного футбольного интервью в другое, иногда сдобренное бокалом пива. Когда Саша Головко на закате карьеры признался, что может и водочки потянуть под настроение, это прозвучало таким железом по стеклу! Полное впечатление, что большинство игроков заучило набор стандартных фраз и повторяет их — о соблюдении режима прежде всего. Что не мешает им усвинячиваться в ночных клубах — много ли спортсмену надо...
Это не о Шеве.
Проблема ведь не в том, что в жизни это есть. Проблема в том, когда это остается в жизни навсегда. А умница Шева всё понял, сделал правильные выводы и сумел дорасти до профессио­нала высочайшего класса. Который знает, чем он зарабатывает деньги, и всемерно заботится об этом «чем-то».
Помните, как прогремел скандаль­ный жест Моуриньо? Болельщики спросили его, как Шева, а Моур изобра­зил, как будто машет клюшкой для гольфа... Дескать, вот он где, ваш Чевченько! Чем еще раз подтвердил: не сошлись они. Характерами или спосо- бами прихода в команду — это уж дело такое.
Однако вернемся в 90je и упомянем роль другого тренера — Йожефа Сабо. Он, по-моему, очень болезненно воспр! нимает, что в биографии Шевченко осталось место лишь для двух тренеров — Шпакова и Лобановского. Почему-то намертво игнорируют, что ставить IUei в первую команду принялся именно Сабо... Низкий поклон.А что выдумали? В футболе Йожеф Йожефович разбирается. И осенью 94-го выпустил Шеву на замену в Москве (0:1 со «Спар таком»), а там и первый гол подоспел. Его Андрей положил «несильным, но аккуратным» ударом из-за штрафной «Баварии», когда Косовский перекрыл обзор Оливеру Кану. Да, можно было н засчитывать... Но динамовцы вышли вперед 1:0, а тогда была совершенно дивная ситуация в группе: несмотря на то, что из пяти матчей киевляне проиграли четыре, у них оставались шансы занять второе место и продолжить борьбу! Вот только не нужно было получать от «Баварии» четыре мяча в ответ.

Шева, как и все динамовцы, столь решительно штурмовали ворота «Панатинаикоса» осенью 98-го, что греки в конце концов забили себе сами!

И пошло оно, пошло... Лобановски пришел и переделал двух Андреев — одного, Гусина, в опорного полузапцп ника, а другого, Шеву, в форварда мирового класса. Вот сказал и поймал себя на мысли, что способствую утверждению, скажем мягко, неточно го представления. Гусин в опорники сам себя предложил во второй команд и успешно на этой позиции сыграл, а ВВЛ увидел и оценил. То же самое с Шевченко — возможно, на этой карти­не не хватало лишь нескольких мазко кистью гения...
Только не правы будете, если пред­положите, что не было никаких проблем. Еще сколько! Сабо вспоми­нал о бурной личной жизни Шевы — мол, была у него подруга, которая из Андрея все соки вытягивала. Ну, Йожеф Йожефович известный ненав* стник футбольных спутниц, что не мешает ему самому быть очень бод­рым. Наверное, потому что тренер! Недавно ушедшая от нас «бабушка-хозяйка» старой динамовской базы в Конча-Заспе Ольга Трофимовна Подурян рассказывала, что и в самово ки Шева бегал вовсю, и отмазывать ег приходилось сразу от тренеров и от родителей, звонивших и волновавших ся. Случилась у Андрея неудачная попытка вложить деньги в бизнес — партнеры его попросту кинули и деньги пропали. Ничего, пришли друзья и попросили по-хорошему — оказывается, никуда деньги и не пропадали... История с «Мерседесом», принадлежащим Шеве, мутная при­ключилась. Кто-то на нем поехал и ктс то серьезно разбился. Копать историю не стали, замяли для ясности, так и живет она на уровне кухонных разговс ров «а вот знакомый моего знакомо­го». Наконец, выдалась у Андрея однажды отчаянная безголевая серия, когда вроде бы всё делал правильно и форма была отличная, но голы не давались. Штанги, вратари, промахи... Лобановский если уж говорил, то прикладывал жестоко, и он на сей раз не стерпел.
Юным футболистам, изучающим житье, способ психологического восстановления Шевы не рекомендует­ся. Рискован и применим только для людей с сильным характером.
Ну, собрал компромата, скажет кто-то! Ну, разве это желтуха — возразит другой... Вот если бы в постель влезть к Шеве с его личной жизнью или хотя бы свечку подержать — тогда, конечно, да, журналистское мастерство! Извините, не по адресу.
Но кто знает, не будь Шева именно таким, какой он есть, состоялся бы он и в «Динамо», и в «Милане»?
А так наступил сначала 1998 год, и Шеву уже активно пасли «красно-черные» скауты. По всем правилам науки — многократный осмотр, провер­ка человеческих качеств, даже предва­рительное приглашение в Милан с вручением всяческой сувенирки и формы — мол, присмотрись, точно ли хочешь... Попутно — судебное дело, которое с треском проиграла одна газета, написавшая, что Андрей отправ­ляется в «Милан» за 17 млн. дол. Примерно через год он отправился туда за 25 млн. дол., и теперь уже никто никаких подробностей не скрывал.
Уходил Шева как надо — на гребне волны. «Динамо» вышло в полуфинал Кубка чемпионов и лишь благодаря несчастному случаю с «Баварией» не сыграло в финале. Шевченко стал лучшим бомбардиром той Лиги и заодно — лучшим нападающим. Попрощался же с командой и киевской публикой он вовсе по-царски — очеред­ным соло в финале Кубка Украины. «Карпаты», противостоявшие «Дина­мо», даже жалко стало... Шева им со штрафного положил, с фирменной своей точки, словно репетировал знаменитый удар Филимонову, а потом сделал счет 3:0 после фантастически красивого сольного прохода через полполя. Его включили во все сборники футбольной классики, хотя обычно украинскими игрищами зарубежные составители пренебрегают.